|
Газета "Азербайджанский конгресс" (Москва) опубликовала интервью с публицистом Эмилем Агаевым в связи с его 70-летием ( наш журнал уже поздравил юбиляра). Предлагаем расширенный текст этого интервью, сделанный специально для журнала "Литературный Азербайджан".
– Расскажите о себе – где родились, учились, работали. Ваши чины и регалии.
– Родился в Чимкенте (Казахстан), одно время наша семья жила в Молдавии. С 1946 года – в Азербайджане, на родине отца. Окончил Азгосуниверситет, работал сельским учителем, корреспондентом в газетах «Молодежь Азербайджана» и «Вышка». Затем на протяжении без малого 30 лет представлял республику в центральной прессе – сперва в качестве собственного корреспондента «Литературной газеты», потом – заведующего Азербайджанским отделением АПН (РИА «Новости»). Одно время состоял по совместительству главным советником редакционно-издательского отдела Верховного Совета Азербайджанской ССР. Имею с десяток книг, немало сценариев, путеводитель по Баку, вышедший в издательстве "Радуга" на четырех иностранных языках, а также, к слову, на армянском (издательство "Айястан" само обратилось ко мне с такой просьбой – за год до конфликта, в 1987-ом). Переводил произведения известных азербайджанских писателей – таких, как Мирза Ибрагимов, Ильяс Эфендиев, Сабир Ахмедов и другие. Лауреат премии «Золотое перо». Это моя единственная и чисто профессиональная награда –других "чинов и регалий" не имею.
– Что занесло вас в журналистику?
– Случай! Вместе с Мансуром Векиловым, с которым я учился в одной группе, мы были приняты в штат многотиражки Азгосуниверситета... А вообще-то, несмотря на работу в самых авторитетных в Союзе СМИ, журналистом я себя никогда не чувствовал – ни в смысле оперативности, ни в смысле "культа факта" (ничего от себя), ни в смысле объема. А потому вскоре после университета, с подачи того же моего друга Векилова, которого, увы, недавно не стало, я начал писать для журнала "Литературный Азербайджан", а потом и для столичных "толстых" журналов ("Дружба народов" и др.). Вот так я и завис между двумя "стульями": журналисты всегда считали меня писателем, а писатели – журналистом (оттого, к слову, и никаких "регалий"; для обоих творческих Союзов я был "не совсем свой"). Мало того. Начиная с 90-х меня "занесло" еще и в политологию – по просьбе одного немецкого агентства (Мюнхен) стал давать свои комментарии на события дня, хотя и политологом себя тоже не считаю. Я всегда чувствовал себя "наблюдателем жизни", наделенным в какой-то мере способностью фиксировать свои наблюдения на бумаге.
– Вы были собкором одной из престижнейших, несколько "диссиденствующей" "Литературной газеты". По какой причине она так отличалась?
– Как сказал на одной из "летучек" сам редактор Александр Чаковский, функцией "Литературки" было "создание видимости участия общественного мнения в решении государственных проблем! "Диссиденствовала" же "ЛГ", уточню, только во второй своей "тетрадке", посвященной проблемам жизни; а первая – про собственно литературу – была столь же ведомственной, как и все прочие тогда органы творческих союзов. Любопытно, что АПН ("РИА-Новости"), куда я затем перешел, выполняло ту же функцию. В многочисленных своих бюллетенях и журналах, выходивших во многих странах мира, это агентство (в отличие от ТАСС) "подавало" СССР, его жизнь, проблемы и достижения в форме, рассчитанной на иностранного читателя, с учетом специфики западных СМИ. Именно там я познакомился с такими, не очень-то знакомыми советским журналистам в то время жанрами как дайджест, беграунд; нам даже присылали "учебные пособия" типа "Информация как товар".
– Самые яркие встречи, впечатления о тех годах?
– Чего только не было! Тут и годичные совещания собкоров, – в нашем корпусе собрались не просто репортеры, а известные у себя в республиках публицисты, писатели, критики. Тут и застолья в ЦДЛ. После одного из таких дружеских застолий, когда мы хотели продолжить его в "России", где остановились, швейцар не пропустил Бэллу Ахмадулину, поскольку у нее не было "карты гостя", необходимой для входа в гостиницу; я спросил фамилию швейцара, и услышав: "Иванов", сказал под дружный смех всех: "Товарищ Иванов. Вы спасли Россию от Ахмадулиной!"; эта безвинная шутка стоила мне потом нешуточной головомойки. Запомнил всегда интересные и острые заседания Совета по очерку и публицистике Союза писателей СССР, членом которого я был, затем я возглавлял аналогичный Совет, созданный и в Союзе писателей Азербайджана. Ну и, конечно, замечательные Дни советской литературы в Азербайджане ( 70-е годы). Это была прекрасно и с большим размахом организованная акция уже тогда пользовавшегося авторитетом не только в республике, но и в Москве Гейдара Алиева; не случайно в ней приняли участие чуть ли не все тогдашние знаменитости – от Роберта Рождественского до Расула Гамзатова. Вспоминается многое, вплоть до мелочей. Скажем, как мы, сидя на полу в квартире Юсифа Самед оглу (нас было много, а места мало), вместе с москвичами смотрели по "видику" фильм "Иисус из Назарета" – религия была в полузапрете, и даже не все столичные литераторы видели этот снятый на Западе фильм. Разумеется, одно из самых ярких впечатлений – участие в работе над прогремевшим на всю страну интервью Гейдара Алиева,опубликованном в "Литературной газете" под заголовком "Пусть справедливость верх берет" – о борьбе в республике с негативными явлениями. Шесть раз (!) пришлось приехать в Баку специальному корреспонденту "ЛГ" – настолько требователен был Гейдар Алиевич в редактировании материала, делая это, к слову, с тонким чувством русского языка и стиля, вполне профессионально. Запомнился выездной пленум нашего Союза писателей в Нагорный Карабах – было это, насколько я помню, в начале 80-х; местные писатели вели себя по отношению к нам, коллегам из Баку, тогда крайне дружески. Зато последняя моя поездка в Карабах, в апреле 88-го, закончилась тем, что приехавшие со мной спецкоры "Литературки" в какой-то момент попросили меня не рисковать и срочно уехать. Произошло это во время нашего посещение "Крунка", где я увидел вчерашних наших хлебосольных местных писателей. После соответствующей "проработки" – про то, как Сталин "подарил" азербайджанцам Карабах и прочее, москвичам объявили, что сейчас им зачитают то, что пишут об армянах азербайджанцы. Последовала театральная пауза, распахнулась дверь и вошедший, открыв книгу, которую торжественно нес, стал читать…разглагольствования малограмотного фанатика из иранского Азербайджана про то, что армяне – о, ужас! – "едят свинину" и пр. Я тут же узнал рассказ Мирзы Джалила "Уста Зейнал", и, рассмеявшись, стал втолковывать москвичам, что никакое это не мнение писателя, а слова персонажа, которого сам автор и высмеивает…Вот тут-то вчерашние члены нашего писательского союза, а ныне "крунковцы" и окрысились – да до такой степени, что мои коллеги попросили меня о том, о чем я сказал выше! Кстати, досталось тогда не мне, а водителю автомашины, которую мы арендовали в таксопарке. Митингующая толпа перед обкомом партии, узнав, что он по национальности армянин, а возит – судя по номеру машины – бакинского "турка", да еще плохо говорит по-армянски, стали его избивать, мы еле вырвали его из рук разъяренных сородичей… По возвращении я сразу же пришел в Союз писателей, рассказал об увиденном; в то время мы еще не знали обо всем, что происходило в Нагорном Карабахе – нас кормили миротворческими разговорами; по совету Анара я написал докладную записку на имя Кямрана Багирова, но когда позвонил ему по правительственному, первый секретарь ЦК, будучи в своем кабинете, ответил мне в трубку как-то приглушенно, вполголоса: "Что я могу сделать – вокруг меня генералы из Москвы!"
– После экскурса в прошлое вернемся в сегодня. Плюсы и минусы нынешних СМИ, какие СМИ вам ближе всего по духу, какие авторы?
– Плюс только один – пиши о чем хочешь и что хочешь! Ну а все прочее – малоценность информации и многословие (цена газетной строчки – в прошлом!), низкие тиражи и соответственно нищенские гонорары, реакция на критику (ноль!) – минус. Вместе с тем появились интересные имена; например, мне нравится, как пишет Гаджи Замин, с интересом читаю Рауфа Миркадырова, одного из по настоящему независимых журналистов, экспертные заключения Ильхама Шабана – лучшего у нас знатока нефти. Из газет я бы выделил "Зеркало", ну и, конечно, агентство "Туран", которое каким-то чудом, несмотря на отобранное у него помещение и все трудности нынешних времен, "держит марку".
– Азербайджаноязычная и русскоязычная журналистика имеют отличия?
– Русскоязычная профессиональнее, читабельнее, азербайджаноязычная ближе к жизни, перспективнее, скажем так – ведь "работает" у себя в стране, на государственном языке! Ну, а вообще было бы хорошо и двуязычное издание, вроде выходившей в начале 90-х под редакторством Сабира Рустамханлы (по-моему, это – лучшее его детище!) газеты "Азербайджан".
– Прав ли Рустам Ибрагимбеков, утверждая, что у "нации без элиты нет будущего"?
– Конечно! Нация без элиты – как тело без головы и без сердца. Что до элиты у нас, то процесс вымывания элиты русскоязычной, к сожалению, опережает становление (а точнее, возрождение!) элиты национальной – не просто азербайджаноязычной, но и, на мой взгляд, что очень важно, – многоязычной, как это мы видим повсюду в современном мире и как это было, к слову, и у нас (вспомним времена АДР). А вообще-то главное для интеллигента – постоянное стремление быть в ладу если не с окружающим миром – то со своей совестью…
– Вам исполнилось 70. Кто-то сознался, что для него промежуток между 60 и 70 – "не более двух недель". Для вас также быстро летит время?
– Что-то вроде того. Это только в детстве от пробуждения до отхода ко сну – целая вечность!
– Что вас больше всего удивляет?
– Дефицит удивления – никого ничем сейчас не удивишь, что для морального здоровья общества, как и прогресса вообще, опасно. Ведь с удивления начинается все!
– Что огорчает?
– Неопределенность и безнаказанность.
– Что радует?
– Ну, скажем, то, что я живу, жив, на что Максуд Ибрагимбеков, услышав от меня такой ответ, как-то прореагировал с присущим ему юмором: "Это – немаловажно"!
– И – о планах, о мечтах, пусть даже нереализованных.
– Надеюсь закончить книгу про поиски мной, человеком, не родившимся в Азербайджане, своей родины, про МОЙ Азербайджан ( в западной литературе этот жанр называется "фитчерс" – "проблема через судьбу ") условное название "Уроки азербайджанского". Хорошо было бы издать сборник публицистики. Если не считать литературного текста к фото-книге об Азербайджане, прекрасно изданной года два назад ЛУКОЙЛом, и сборника аналитической хроники "От Алиева до Алиева или выборы в Азербайджане", в который вошли мои корреспонденции для упомянутого выше мюнхенского агентства – ничего с тех пор я не издавал. А вообще, если говорить о нереализованном, то я давно вынашиваю идею сборника живых (устных) рассказов о себе, о своей "малой родине", стране в целом, людях самых разных профессий, разного возраста, разных национальностей, живущих в самых разных уголках страны (принцип отбора – интересные люди, интересная информация!) под названием "Азербайджан: коллективный автопортрет". И еще один проект. Было бы неплохо, на мой взгляд, составить некую хрестоматию, скажем так, для тех, кто изучает азербайджанский, для их приобщения не только к языку, но и к истории, культуре, обычаям и нравам самого народа – минимум самых необходимых сведений; ведь наивно думать, что изучив язык, ты узнал страну. Такая хрестоматия могла бы включать в себя и ситуационный разговорник, и словарик идиом, и даже кроссворды, разгадка которых требует знания национальных реалий. Эта хрестоматия могла бы быть переведена и на английский, а с учетом, увы, плохого знания Азербайджана и самими азербайджанцами (особенно нынешней молодежью), выйти и на азербайджанском. Понятно, что оба указанные проекта трудноподъемны – тем более для одного человека, даже помоложе меня. Но, если бы это кого-то заинтересовало, я бы мог ограничиться только авторством идеи – нашлись бы спонсоры и волонтеры (хотя бы – студенты журфака). Думаю, что оба проекта могли бы быть реализованы по инициативе нашего Союза писателей – в первом случае совместно с Союзом журналистов и кафедрой журналистики БГУ, во втором – с министерством просвещения, с участием в нем молодых, творчески мыслящих специалистов и интеллектуалов – историков, филологов, искусствоведов и других.
– Желаем вам исполнения этих и других ваших планов, и спасибо за интервью.
Беседу вела Людмила ХОХЛОВА
|
|
