|
Ана
В моем детстве ты заявила соседке,
Что никогда не постареешь…
Ты сдержала свое слово:
В 90 лет,
Спасаясь от одиночества и старческой немощи,
Как беспомощный младенец
Ты призываешь: ана, ана…
Мама…мама…
* * *
Весь день я возилась с землей –
Копала, сеяла, сажала
И любовалась полевым ковром весны
В голубом и желтом разноцветье.
Весь день я работала в саду
И не заметила,
Как земля проникла в меня
И дала рост.
…Я работала в саду
И не заметила,
Как чистый луч с неба
Проник в меня и осветил изнутри.
Теперь во мне жили земля и небо,
Голубое и желтое разноцветье.
Я подумала,
Что когда меня не станет,
То, что во мне от земли, достанется земле,
А то, что от неба, достанется небу.
На зеленые травы падают желтые листья –
Весна и осень слились воедино.
Зацветают одуванчики,
Как будто так и надо.
Но от желтизны их уже не счастливеешь…
Отворачиваясь от тебя, не отворачиваюсь.
Ну и что, что язык мой нем,
Разве молчанье мое
Ничего не говорит?
Мчится время со скоростью света,
Весну и осень сметая с земли.
Ну и что, что есть преграды,
Разве есть что на свете
Дороже любви?
Карабахские соловьи
…И я пила из твоих ледяных родников,
И я глядела на горы твои высокие,
И я слушала трели карабахских соловьев,
Песню маленьких мальчиков,
Мугам, уносящий душу к небесам.
В песне этой – лед родников,
Гордость гор, ширь цветущих долин,
Всеобъемлющая любовь…
Сегодня эти соловьи тоже поют
В железобетонной столице.
Поют карабахские соловьи
Без Карабаха…
Спасибо вороне
Уронила ворона из клюва орех
В благодатную почву, полную жизни.
И взросло из него, скорлупу прорвав,
Могучее дерево
С несметным ореховым изобилием.
Крона его упиралась в небо,
Так что никто не мог на него взобраться.
Спасибо воронам:
Сбивали орехи для нас,
Для самых маленьких из людей –
Окрестных детей.
Говорят, у ворон нехороший глаз.
Но это не так…
Правда, прокаркали вороны ореховый день,
Тот, что снится теперь мне
Только во сне…
Где есть сад,
Где живет на земле моя мать,
И сыплют вороны ореховый град,
Только вот некому их собрать…
* * *
Знаю, что это сладкая ложь,
Все равно лелею.
Знаю, что лодка моя даст течь,
Все равно плыву.
Знаю, что это игра,
Все равно пылаю.
Лучина моя никогда не погаснет,
И все потому,
Что у чувств я в плену.
Зная, знать не хочу,
С глаз не срываю я пелену.
Нить
Иной раз и узы родных по крови людей
Истончаясь, исчерпывают себя.
Реальная смерть еще не пришла,
А ледяное дыханье зимы
Уже прихватило тонкую нить.
Нести любовь до могилы и после
Не каждому сердцу дано.
Но знаю я точно одно
И этот зов ничем не избыть:
Сильнее памяти крови
Память близкой души.
* * *
Говорят, все возникло из единой точки
И в единую точку уйдет.
Эта точечная вселенная,
Эта капельная вселенная
Так хороша на полотнах природы.
Мир – вовсе не пустота,
Покрывало из мерцающих точек.
|
|
